Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Музей пыток - пародия, неспособная вызвать ужас.
14 НОЯ. 2017 | 13:32

Пражские очерки

Публикуем третью часть путевых очерков. Прежние части здесь и здесь

Музеи. Музейная франшиза, Злата улочка, много Кафки, Муха — эмблема национального сознания. Просторная славянская щека как эталон красоты. Славяне во мгле.

Музеи в Праге скучные, а яснее сказать — высосанные из пальца, в культурном отношении город неглубокий. Бесконечные франшизовые "Музео ди Тортура" – музей пыток (видимо, франшиза итальянская), "секс-машин", восковых фигур – тоже все франшиза, музей пива (хоть и не франшиза, но тоже везде есть, у нас в Кельне два или даже три; обычные пивнухи, но за вывеску наценка), музей коммунизма (!), КГБ (!!), даже - музей призраков. В каком-то смысле вся Прага - "музей призраков", артефактов-то ку-ку, сплошная бутафория из пыточных секс-машин и рыцарских доспехов, переделанных из тазов.

В Пражском граде есть "комплексный билет" на большинство достопримечательностей, но не на все (то есть - есть какой-то "еще более комплексный", но его брать не стали — хватило и недокомплексного), стоит 350 крон, то есть 15 евро примерно. В Кельне за такие деньги можно и под городом проползти и над городом полетать, да еще на пиво останется. Ну, это, конечно, легкое преувеличение, но, по крайней мере, посетить два полноценных художественных музея с богатой экспозицией европейской живописи от Средневековья до наших дней. А здесь тебе впаривают исключительно театральный реквизит — музей чешской гвардии, состоящий из манекенов и висящих на них мундиров, макетов оружия, блестящих тупых сабель и пластмассовых пистолетов. Но надо еще видеть эту "гвардию" вживую при входе в Пражский Град, всех как один похожих на Швейков — вахлаковатых увальней, даже на стендовых фото в музее отобраны исключительно пухлощекие солдатики, – чтоб понять, что этот липовый музей существенно превосходит по размаху все деяния и подвиги "чешской гвардии", которых тоже почти нет.

Дальше по этому билету можно пройтись по собору, обойти алтарную часть, что в большинстве соборов Европы бесплатно, посетить Королевский и Тронный залы — пустоватые неиспользуемые помещения, без росписей, мебели и украшений, только что виды на город из окон красивые, и еще "исторический музей" — сплошь из копий и бутафории, даже кости у представленных якобы из раскопок скелетов — и то какие-то пластмассовые, остальное — украшения, одежда, оружие, книги — все "артистик копи" – то есть художественные копии, специально для музея за 15 евро. Где находятся оригиналы, и есть ли они вообще – неизвестно. Современные технологии позволяют сделать музей Пражского Града даже в Малаховке, а в Островцах – Лувр.

Триумфом фуфлыжности является знаменитая "Злата улочка", практически вся — высосанная из пальца. Это какая-то странная стометровка мелких строений в ряд, типа сараев, только раскрашенных в разные цвета как флаги ЛГБТ. Даже если сами сараи и аутентичны (что едва ли), то трудно представить, что некогда их обитатели специально окрашивали эти сараи специально в разные цвета – по количеству красок в наборе "юного художника". Во всех этих строениях два мелких этажа (мне пригибаться), где на первых этажах сплошные сувенирные лавки, очень тоже мелкие, а второй этаж — прорубили сквозной через всю улочку, то есть поверх всех сараев – музейный выверт, чтоб устроить там любимые музеи идиотов — средневековых доспехов и пыток. О происхождении этой пражской фикции устроители туризма в Праге так и не сговорились — жили ли на ней некогда в Средние века золотых дел мастера-ювелиры, алхимики, стрельцы или ни те, ни другие, а только Кафка, который якобы приходил сюда работать к сестре, но уже в 20-м.

Злата улочка - два ряда деревенских домишек, напоминающих крашенные сараюшки.
Злата улочка - два ряда деревенских домишек, напоминающих крашенные сараюшки.

Пройдя по сквозному второму этажу, сплошь заставленному стоящими в ряд доспехами рыцарей, алебардами и мечами в корзинах и россыпью (все, разумеется, бутафория), а в концах коридора заглянув в "камеры пыток", обыватель выносит стойкое впечатление, что в Средневековье все ходили по улицам исключительно в доспехах, а тех, кто их снимал, или, как в Красной Армии – подворотничок был не подшит, постоянно зверски пытали в конце каждой улицы — чтоб неповадно было. Странный образ Средневековья создается подобными "музеями", как времени "сплошного мракобесия и варварства" — и он уже намертво въелся в пустые головы наших современников, не вышибить: средневековье — средоточие мрака, а вот другое дело наше время. Читал отзывы посетителей этого "экскурса в историю" — все в ужасе "от средневекового варварства" и принимают все за правду — как страшно было жить в те времена, пытали просто с утра до вечера почти что в каждом кабаке, в одном пили, в другом пытали. И все женщины вместо трусов носили "пояса верности" – тяжелые железные обручи с двумя висячими замками по бокам. Муж приходил с работы, отпирал замки и — пошла средневековая любовь. Этот экспонат пользуется особой любовью посетителей, возле него не протолкнуться, все мысленно примеряют на себя...

То есть, все вранье — но заработок хороший. В Италии тоже на каждом шагу эти музеи, чем еще вернее возбудить обывателя? Не картинами же известных художников. Помню в маленьком тосканском Сан Джиминиано — на небольшом пространстве — целых три музея пыток. Туда затаскивает туристов громкий зазывала, чуть ли не хватая за рукав, как в иные рестораны. Просто небольшому населению, живущему только на туристах, надо же чем-то зарабатывать.

Предполагаю, что нынешние способы истязания человеческой плоти и духа куда более изощрены и распространены, чем скромные садо-мазо игры средневековья. Намного ли свирепей и бесчеловечней испанский сапог, чем присоединенные к яйцам электроды с ручкой от телефонного аппарата, прием, весьма, говорят, распространенный в современных войнах. Во всяком городишке, где есть хоть кусок старой кладки, который отдаленно можно квалифицировать как "средневековый", можно уже устраивать такой музей — купить франшизу, тебе завезут разного барахла – шипы, макеты еретиков, дыбу, испанские сапоги и проч. В обслуживании такой музей очень прост — только ходи раз в неделю тряпочкой пыль смахивай, экспозиция не меняется. Есть даже в нашем Питере такой музей пыток (прочитал в интернете), хоть его уж никак средневековым городом не назовешь.

И еще очень много Кафки в городе. В Праге он поистине "стал былью" ("мы рождены, чтоб Кафку сделать былью", – известная советская песня времен покорения неба). По частоте мелькания в витринах магазинов и указателей с ним сравнится лишь знаменитый кротик из чешских мультиков – один из символов Чехии, и сувениры с женскими образами Альфонса Мухи. Везде портреты Кафки, стилизованные и обычные, книжки, биографии – вместе с открытками и магнитиками. В художественном музее зазывают в музей Кафки со скидкой. На красочном проспекте, что я купил в книжной лавке отмечено около 40 мест, связанных с Кафкой, включая кладбище

На вопросы о Кафке наш гид отозвался как-то вяловато, без огонька. Сказал, что это длинная история и спросил: "Ну что, хотите про Кафку или лучше пойдем в Пражский Град?" Мы, конечно, "лучше пошли". Прага – город необозримый, надо все успеть. Но и там нас встретил Кафка.

В "доме Кафки" – крохотной конуре на Златой улочке Пражского Града – книжная лавка, там русская продавщица, женщина средних лет. К работе подходит творчески, показывает фотографии, рассказывает, что он здесь не жил, а только приходил "пописАть" к сестре. Уговаривает купить биографию – мелкую книжку за 14 евро (почти тыща на русские рубли по текущему): "Про него читать, да еще с картинками гораздо интереснее, чем все, что он сам написал... Я честно говорю – не смогла..." Чувствуется, женщина искренне пыталась полюбить Кафку.

Оказалось, что даже китайские туристы знают кто такой Кафка, наперебой фотографируются возле таблички, где написано, что "здесь жил Кафка". Боюсь, что он у них откладывается в одном ряду с ежиками, то есть с кротиками и музеями "ди Тортура". Можно только с ужасом предположить, что может быть в пражском музе восковых фигур – еще одной всемирной франшизе? Покажут того же Кафку только из воска и в натуральную величину? Впрочем, потом мы уже сами, бродя по городу, нашли при помощи купленного проспекта несколько мест, где он жил с родителями, где служил, на кладбище уж не пошли.

Судя по активности китайцев, фотографирующихся на фоне всего, что содержит упоминание о Кафке, они - фанатики его творчества.
Судя по активности китайцев, фотографирующихся на фоне всего, что содержит упоминание о Кафке, они - фанатики его творчества.

Все таки Кафка был евреем и писал по-немецки, несмотря на то, что был коренным пражанином, это не слишком удобная фигура, чтоб им гордиться как национальным достоянием. Тем более, что чешское национальное самосознание в последние пару веков определяло себя в отторжении от немецкого и австрийского — языка, культуры, политического давления. Возможно, именно этим объясняется равнодушие нашего гида. Да и наш интерес был именно к "чешскому", поэтому мы не затратили на Кафку много времени.

Решая, на что б еще культурное избыть один из пражских послеполудней до вечернего ресторана и вместо простого перемещения в туристической толпе, мы выбрали музей художника Альфонса Мухи, наметили его посетить еще из дома. Смотреть на скромное собрание Национальной галереи, к тому же раскиданной по разным зданиям (и везде свой билет), где случайно завалялся один второстепенный Рубенс и один мутный Тициан, которые бесплатно висят в каждой второй Венецианской церкви, мы не рискнули. Все-таки Муха – главный чешский художник, один из маркеров национального сознания. Надеялись увидеть что-то аутентичное, связанное с жизнью художника: кровать, где спал, горшок, на котором сидел, блузу, на которой остались пятна от краски, работы, наконец, и проч. Всегда интересно увидеть обстановку, окружавшую известного человека, когда он, с позволения сказать, "творил", хоть в литинституте за это выражение и убивали на месте.

Все упования оказались напрасными, музей Мухи оказался таким же фуфлом, как и почти все прочие пражские музеи (чуть не сорвалось с языка — как и сам Муха, что было бы глупостью и неправдой, но некоторое время эту мысль все же пережевывал, бродя по бестолковому музею, но вовремя отверг). В доме, где музей, ни Муха и никто либо из его родственников или знакомых не жили (там, на Златой улочке хотя бы сестра Кафки жила), а пустое пространство из нескольких больших комнат было выиграно по конкурсу у города неким обществом и фондом Мухи, а могло бы, наверное, выиграть и общество охраны животных. Собственно говоря, об этом я уже прочитал в Википедии вдогонку разочарованию. В нескольких комнатах ничего вообще почти нет. Длинные описания его жизни и творчества, как это принято почему-то нынче в музеях – на таких прозрачных стеклах матовыми буквами по-чешски и по-английски, читать трудно — отсвечивает/просвечивает. Надписи сопровождаются фотографиями работ, копиями плакатов, фрагментами картин, тоже, вроде, копиями. Ряд фотографий семьи художника, ну, и его самого в разных видах — все безынтересно, в музей ходить не стоило, можно было бы прочитать в какой-нибудь книге про Муху, в интернете. Фото тоже, разумеется, не оригинальные.

"Весна" работы художника Альфонса Мухи.
"Весна" работы художника Альфонса Мухи.

Самыми интересными фотографиями мне показались две: на одной — полуголая натурщица, пухленькая с маленькой грудью (и все такие), наверное, таким был общий вкус на женщин. Вспоминаются в этой связи некогда виденные эротические открытки начала 20-го века — тоже такие же пухляшки с толстыми ляжками и невразумительной грудью. И другое фото, на котором был изображен художник Гоген в трусах (или даже без трусов — непонятно, в пиджаке, но с голыми доверху ногами), играющий на Мухиной фисгармонии в его мастерской. Мастерская, видимо, была в Париже, а даже не в Праге. Наверное, это фото висело здесь для того, чтобы показать какие знакомства у Мухи были в Париже — даже Гоген без штанов запросто заходил.

Под стеклом еще несколько исчирканных каракулями Мухи листочков записных книжек — что-то маловнятное, мог бы и кто-то другой исчиркать. И вроде бы аутентичная конторка и полукресло. Не исключено, что это тоже подделка. Вот и весть музей. Есть еще небольшой кинозал, где усердные японцы смотрят фильм про жизнь Мухи по-английски, больше-то в музее смотреть не на что, а деньги уплачены – билет стоил 250 крон, то есть 10 евро. Ну, и еще сувенирный магазин с Мухой от пола до потолка даже на трусах и носках.

Я довольно подробно описал музей, но читать это даже дольше, чем его бегло осмотреть, морщась от изумления. Может быть, кто-то, прочитав это, не повторит нашей ошибки и не попрется в Музей Мухи в Праге (да уж, почетным гражданином Праги мне никогда теперь не стать...) Ну, и кроме того — это прекрасный образец всемирной туристической туфты из картона и пластмассы, которую нам подсовывают в разных концах света, конструируя перед нашими глазами и разумом совершенно нелепое "историческое пространство", не имеющее ничего общего с реальностью или с отошедшей реальностью, а всего лишь представляющее коммерческую фантазию ее создателей.

И еще один аргумент для непохода в этот музей: чтоб ознакомиться с творчеством Мухи в Праге, никуда не надо идти, а надо всего лишь, стоя вот там, где стоишь, посмотреть по сторонам и в поле зрения попадется как минимум одна-две репродукции картин и плакатов Мухи, а, скорее всего, не одна и не две, а целый десяток или даже сотня. В Праге Муха на всем – во всех витринах, на указателях, этикетках, коробках и сувенирах — наперстках, зеркалах, шкатулках, магнитиках. И это вполне органично для его творчества, собственно, здесь Муха используется по назначению, поскольку он в этом жанре изначально и работал – реклама, плакат, этикетки, коробки разные. Везде узнаваемые мухинские широкоморденькие славяночки, у него даже Сара Бернар, плакаты к спектаклю которой его и вывели к успеху и известности — получилась эдакой пухлощекой славянкой. По сути дела — все его знаменитые женские образы — это одно "общеславянское лицо" с большим пространством щеки и широким овалом, то есть образы никак не индивидуализированы, он им только волосы иногда меняет на черноватые и рыжеватые. А мужчин что-то даже я и не припомню.

Афиша работы Мухи с изображением Сары Бернар.
Афиша работы Мухи с изображением Сары Бернар.

В какой-то момент мне пришло в голову, что главный чешский национальный художник подходит больше всего для рекламы женской пудры — и бледно-пастельные (как бы "запудренные") тона сюда идеально вписываются, и большие славянские пространства щек — это ж сколько пудры можно напылить! Он вообще часто делает большую щеку центром композиции, за что все славянские народы должны быть ему, конечно, благодарны. Но может быть, действительно, дело было вовсе не в идеологическом подчеркивании "славянскости", а это родилось случайно из маркетинговой стратегии по продвижению французской парфюмерной продукции. Это было бы забавно. Как и упомянутая выше революция Андреа Палладио родилась из того, что он неправильно понял назначение древнеримских портиков и стал приставлять их к сараям.

В целом же, признаться, мне это даже нравится — родная наша почти мордовская мордастость, плавные линии, округлые формы, а то, знаете, надоела уже эта англо-саксонская и средиземноморская впалощекость, черноволосость и горбатая носатость. Да здравствует мощная щека, она в лице главное, особенно в женском, а не губа какая-нибудь и не нос, как ошибочно полагают некоторые зарубежные народы западных стран. Щека и на вид приятней, и в обращении полезней — есть куда поцеловать, с разбегу не промахнешься. Кстати, пришивание к нашей славянской щеке африканской губастости, что нынче в моде в определенных женских кругах корежит нашу национальную гармонию, коверкает славянское лицо и его чистые линии, вся эта тлетворная губастость смотрится в обрамлении наших щек как подушка с большими губами или как губастая матрешка.

И вообще, как говорил мне один немецкий доктор: "Ваши славянские челюсти (а щеки, насколько я понимаю в анатомии, это только декор челюстей) идеально предназначены для размещения полного комплекта человеческих зубов, в наших (немецких) они полностью не помещаются, поэтому у нас больше кривозубых, чем у вас".

"Шелковница" - характерный для Мухи женский образ "со щеками" (со "славянским овалом").
"Шелковница" - характерный для Мухи женский образ "со щеками" (со "славянским овалом").

Ну, вот и еще одна польза щекастости, о которой даже и не подозреваешь, глядючи на картины Мухи. Не знаю, что на это стоматологическое откровение сказали бы русские врачи, но у них, наверное, недостаточно материала для обобщения, западноевропейцы реже попадают к нашим врачам в зубодробильные кресла.

Надо заметить, что ар нуво (модерн) – стиль, одним из ярких представителей которого является Альфонс Муха – не идеологичен. Бакст, Врубель, Сомов — хорошие художники, но на выразителей национального духа они у нас не тянут, хоть и тоже использовали всевозможные фольклорные и декоративные мотивы. А у чехов Муха воспринимается именно как национальный художник. И мне кажется, он действительно прекрасно соответствует некоторой "смазанности", "непрорубленности" (или той же "запудренности") чешского национального характера, таким как он складывается в новейшей истории, литературе, да и по всему — по городу, по общению. И эти приглушенные "пастельные" тона, характерные для картин Мухи, тоже тому способствуют. И даже отсутствие пресловутой "глубины" (чего от модерна никто не ждет и подавно), то есть драм-страданий-страстей-отчаяния или повышенной "идеологичности", "программности" – всего этого нет в бОльшей части творческого наследия Мухи – является, в принципе, удачным художественным представительством чехов.

Один из больших витражей Собора Святого Вита выполнен по рисункам Мухи – "Аллегория славянской нации". Он показался мне наиболее ярким и художественно совершенным витражом собора. Здесь сказалось несомненное превосходство художественного дарования Мухи над другими мастерами витражей. Предполагаю, что это произошло еще и потому, что средневековое искусство витража по своей природе во многом декоративное искусство, в отличие от христианской скульптуры, фрески и, тем более, иконы. Так что дарование Мухи, отчасти, соприродное витражному искусству, здесь и расцвело во всей красе. Кроме того, обязанный изображать библейские сюжеты, сами по себе исполненные драматизма и напряжения, а не рисунки для пудрениц, может быть, именно здесь Муха и достиг наибольшей глубины (она же и высота) в своем творчестве. Ну, и опять же приятно, что собор украшен фирменной мухинской славянской женской щекой в пол-лица. И еще – диапазон "от пудреницы до витража собора" — это очень тоже так "по-чешски", как мне кажется. При этом не хочу сообщить этой мысли ничего уничижительного, а напротив, сама природа чешского и характера, и творческого духа находит созвучные себе формы выражения и в этом древнем искусстве с помощью выдающегося чешского художника.

Есть у него еще и некий заветный (он же программный) цикл "Славянская эпопея" – 20 гигантских полотен (6х8 метров) на темы славянской истории и славянского единства, над которым он работал много лет при финансовой поддержке американского миллионера Чарльза Крейна. Но они находятся не в Праге, мы их не видели. Посмотрел уже дома по репродукциям и описаниям. В основном, сюжеты, посвящены каким-то почти неразличимым из России событиям из истории западного славянства, ну, может, за исключением Грюнвальдской битвы. России здесь тоже достался сюжетец — "Отмена крепостного права". Не Крещение, скажем, Руси, не разные битвы, покорения, воссоединения, освобождение сербов и болгар, не изгнание Наполеона, наконец, или взятие Парижа (вот бы порадоваться за братьев славян!), а именно отмена крепостного права. Событие, несомненно, значительное, но если Россия в ряду славянских народов, которые, зачастую, и сохранились-то благодаря именно ей, представлена только этим событием, то это немного… "слишком демократический" взгляд на нашу историю, почти как ляжки Тургенева в восприятии Толстого... Кстати, и картинка-то тоже странная... На Красной площади перед Василием Блаженным толпа бородатых, в основном, людей в тулупах и на снегу — непонятно чем занятых. Ничем. Если бы не подпись, можно было бы подумать, что это воскресная ярмарка непонятного исторического времени. Да еще все в какой-то дымке, как всегда у Мухи, как будто пудрой присыпано.

Таким представлял себе Муха день отмены крепостного права в России.
Таким представлял себе Муха день отмены крепостного права в России.

Ну, да ладно, на самом деле не так уж и обидно, что некий "великий чешский художник" так нас интерпретирует, пусть себе. Ведь даже этот порыв к какой-то политической или культурной идеологии все равно привлекателен, как всякое стремление от пудрениц и вывесок к исторической глубине. И даже несмотря на то, что сама идея "славянского единства" воспринималась как немого "тухловатая" многими русскими мыслителями, в том числе и Достоевским с Леонтьевым, например, но этот порыв к общности, пусть и на неких зыбких основаниях (да хоть вот на этой нашей общей щекастости) всегда почему-то приятен. Мне кажется, его не следует отвергать, несмотря даже на Достоевского с Леонтьевым. Тем более, что у чехов он связан и со становлением национального сознания и национального государства в этот период, и они вообще-то тянутся к "большому славянскому брату". Так что Муха для них важный художник, и мы его очень даже приветствуем.

В художественном же отношении, насколько я могу судить, этот цикл — то же самое ар нуво только с идеологическими сюжетами. Пастельные же тона, пришедшие сюда из его трудовой деятельности по разрисовыванию афиш и коробок, а также некоторая дымчатость и размазанность живописной манеры – все это лишь сглаживает и как будто "сомнанбулизирует" проблески драматизма в этих его программных картинах. В этом смысле весь знаменитый цикл можно было бы еще назвать "Славяне в дыму и тумане".

Так что осмотр Пражских музеев можно с чистой совестью уместить в полдня (если вас, конечно, не понесет смотреть какой-нибудь музей коммунизма/КГБ), а все остальное время использовать для основного пражского занятия — праздношатания по замечательным улочкам прекрасного города с посещением ресторанов и пивоварен.


10.02.20 Ирландские очерки. Великий картофельный голод и крепость короля Джона 30.12.19 Любовница Рафаэля 19.12.19 Ирландские очерки. Ирландский язык, полиглот Мэрфи и во что одеты дублинские женщины 05.12.19 Декан Свифт и дублинские пьяницы 25.11.19 Ирландские очерки. Архитектура, музыка и запах старых библиотек 17.11.19 Ирландские очерки. Путем Блума через пабы 11.11.19 Ирландские очерки. Литература, Гиннес и всепобеждающая хореография 22.08.19 Бык Маллиган, башня Мартелло и стрельба из пистолета в замкнутом помещении 26.12.18 Венские очерки. "Чувство Вены" 11.12.18 Венские очерки. Гламурная икона XIX века и трудоголик Франц 05.12.18 Венские очерки. Штрудель, Захер, Гофмансталь 15.10.18 Венские очерки. Самое русское из искусств 21.11.17 Пражские очерки 14.11.17 Пражские очерки 08.11.17 Пражские очерки 03.11.17 Пражские очерки 18.05.17 Киргизский водитель 22.02.17 Свободная страна свободной поэзии 09.03.16 Доктор Геро и употребление водки с утра 07.12.15 Мальвинина любовь