| регистрация
логин

пароль

войти через соцсеть
Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Знаменитый пражский Карлов мост.
08 НОЯ. 2017 | 14:54

Пражские очерки

Это начало очерков, одну главу из которых – о чешской армии и сопротивлении мы уже опубликовали Здесь предыдущая часть

Чехия — проходной двор Европы. Предварительные представления, первый "живой чех" с неожиданной стороны. Наши апартаменты, наш пражский гид, русский туризм. Особенности пражской красоты и городской застройки, палладианское преображение, сравнение с другими городами Европы, одухотворенное городское пространство.

В кои веки собрались куда-то поехать вместе с женой, что при наших обстоятельствах весьма затруднительно. По условиям задачи поездка должна быть короткой — чуть больше выходных — три дня, ну, допустим четыре.... Долго примерялись, искали, я звал в уже знакомые места, поскольку предпочитаю пристально разглядывать любимое, а не мозолить глаза об новое — в Италию, но – остановились на Праге, где оба почему-то не были. Уж в Праге-то все давно уже были, кроме нас! А она-то вот — под боком. Впрочем, Прага у всех под боком — и у России, и левее по карте, она такой европейский проходной двор с востока на запад и обратно. На ней же Европа и заканчивается – если смотреть на восток... Ну, то есть Западная Европа, конечно, и не столько территориально, сколько культурно-ментально. Чехия, прежде Богемия, испокон принадлежала к немецкому культурному и политическому ареалу, большую часть своей несамостоятельной истории бывшая частью Священной римской империи германской нации, а затем Австро-Венгерской империи Габсбургов, и получила независимость совсем уж недавно — после 1-й мировой и, кажется, еще не вполне с нею обвыклась. Тем не менее, сохранила-таки язык, свою культуру, славянскую мягкость/плавность, но и навсегда запечатлела в себе некую "промежуточность" национального сознания и культуры (и даже комплексов), свойственную многим национальным государствам в полосе, разделяющей страну бродящих по улице медведей и так сказать "густопсовый" Запад со всеми его Римами-Берлинами-Парижами.

И — да, Прага вполне освоилась со своим положением "проходного двора Европы" и даже извлекает из этого немалую выгоду: по туристической наполненности сопоставима с Парижем и знаменитыми итальянскими городам и превосходит немецкие. Уже в первый же день вспомнился русский эмигрантский анекдот 20-х-30-х годов. Встречаются два русских эмигранта в Париже, один спрашивает: "Ну, как тебе Париж?" Другой отвечает: "Ничего городишко, только французов больно много". Если в Праге бродить по Староместной площади и в ее ближайших окрестностях, не говоря уж о Пражском Граде (так называется Пражский кремль), то вполне можно сказать, что — "чехи здесь тоже попадаются".

Староместная площадь.
Староместная площадь.

Уже вернувшись домой в Кельн взялся вдогонку полистать главного чешского литературного классика 20-го века Карела Чапека, какового читал еще в институте — по основным сочинениям — Макруполосу и Саламандрам... (Он, кстати, хорошо издан еще при Советах — семитомное СС!! Скачал себе в пдф.) А тут взялся как раз за путевые очерки... Пишет он довольно-таки иронически, что, пожалуй, можно считать и национальным литературным качеством чехов, ежели вспомнить еще и Гашека, и даже офранцузившегося Кундеру (поверхностное зубоскальство). Я начал с очерков про Италию... Так вот, бывший там в начале 20-х годов 20-го века Чапек пишет, что среди непонравившегося в Венеции — это огромное количество туристов и что каждая привлекательная женщина в Венеции оказывается русской...

Ну, вот через почти сто лет можно сказать, что нынче бы пражанину Венеция не показалась особенно многолюдной и переполненной туристами, их сейчас и в Праге не намного меньше, только что улицы чуть шире... И с женщинами тоже самое, как некогда в Венеции показалось Чапеку: куды ни глянь, особенно на симпатичных — окажется, что женщина русская. Вообще русский язык звучит очень часто, чаще даже английского, что, в принципе, логично, ибо к России Чехия-таки ближе, чем к Америке и Англии.

Перелет, предварительные представления о Чехии, первый живой чех, забавное звучание языка.

Прямого рейса из Кельна не было или был в неудобное время, взяли с пересадкой в Вене. Лёту-то 45+35, и полутора часов нет, а с загрузкой-выгрузкой, да с пережиданиями захватило полдня, так что выйдя из дому в 8, в снятых апартаментах в Праге оказались около трех пополудни, слегка измочаленные, так что начали знакомство с Прагой с просмотра чешских снов в течении часа-полутора.

В дороге я мучил скачанные на планшет путеводители и пытался припомнить, что знал о Праге-Чехии прежде. Вот примерно в том порядке, как приходило на ум: Гашек-Швейк, "белочехи", Пражское восстание, Ян Гус и гуситские войны, бархатная революция, Кундера, Сметана, Дворжак, Форман, Богемия, Карл IV, Золотая булла, кротик из мультфильмов, хоккей, Альфонс Муха, Чапек, Гавел, Собор святого Вита, Карлов мост, пиво "Пльзень", Шкода-Татра, советский мотоцикл "Ява", долго не мог вспомнить популярного при Советах чешского певца с заразительной улыбкой — Карел Готт. Вот еще – личное: в Афгане выдавали чешские бронежилеты на липучках, супротив отечественных были куда как хороши, и легче, и удобней в носке, и что особенно практично — на липучках. Их, помнится, был дефицит. Иной раз даже на офицеров не хватало. У меня, кажется, появился только через год почти службы. Вспомнил еще, что жена любит чешские фильмы-сказки (напр., "Три оришки про Попелку", – три орешка для Золушки) и считает их лучшими в мире, к которым никогда не приблизится никакой Голливуд. Не так уж много на самом деле, тем более, что кое-что из названного знал только смутно. Вот кто Гус и что примерно натворил – помнил еще со школы, его деятельность хорошо освещалась в советской школе — как прогрессивная против "церковного мракобесия", но кто с кем воевал и победил во время "гуситских войн", я не помнил. И еще я подумал, что вот про Францию, например, или про Англию такой "предварительный список знаний" составлять было бы даже и бессмысленно, само составление отняло бы много времени.

И тут же пришло в голову, что до сих пор ни одного "живого" чеха я в жизни не видел, не то чтобы знаком не был, а даже вблизи никогда не видел. Ну, чтоб точно понимать — что вот, передо мной стоит чех или еще лучше — чешка. А тут как раз в Венском аэропорту "живой чех" повалил косяком, поскольку рейс уж был прямой до Праги.

Я приглядывался — пожалуй, видно, что не австрийцы, но что такого в них особенного, я спервоначалу не понял (позже понял, после двух дней пребывания – лица другие, и здесь не только "славянский овал", но и некий отпечаток, который накладывается на лица национальным характером, даже если оно у тебя и не овал). Русские же тоже в толпе отличаются, хотя одеты все примерно одинаково.

В зале ожидания напротив сели две чешки — мать и дочь, 45 примерно и 20. Ничего особенно примечательного в них не было, не говорили бы – и от австрийцев-немцев не отличил. Это мои первые "живые чехи" вблизи... Мать сидела лицом к нам, а девчонка все время крутилась, вставала и садилась, отбегала-прибегала, но больше все же – стояла и крутила задом. Вот этот "девицын зад" был самым примечательным в обеих, поскольку его мельтешение загораживало другие детали, в том числе лица. И не то чтобы он был особенно прекрасен и налит — знаете, как бывает - ого-го! – нет, вполне себе средний задик, даже, можно сказать, куцый, но обтянутый по современному женскому обычаю джинсами сверх всякой меры — как Фантомас маской с ушами. Сами джинсы доходили едва только до средины округлостей, так что верхняя часть довольно-таки худощавого объекта наблюдения в них не помещалась, а постоянно выпрыгивала на обозрение, то прячась, то оголяясь/отделяясь от продуманно короткой кофточки... Лицо девушки из-за этого удалось разглядеть далеко не сразу, оно не было красивым, но и безобразным тоже не было (при нынешних косметических технологиях это даже "удобное" лицо, без изъянов — можно нарисовать все что угодно), примерно по красоте на уровне зада, только немного превосходило его осмысленностью. Но сама девушка, видимо, так не считала, и загораживалась от человечества главной своей частью. Об этом впечатлении можно было бы и не писать, если бы я не заявил тему "первого увиденного мною чеха". Вот это и был первый "живой чех", то есть чешка, точнее ее часть.

И чтоб это не отдавало какой бы то ни было национальной ксенофобией, скажу, что на ее месте могли быть... приспущенные джинсы любой национальности.

И здесь же я впервые услышал звучащую чешскую речь... К тому времени я уже начитался-наслушался про комичность чешского языка и всевозможные обратные эффекты смысла для русских... Беспечность — безопасность, вонявка – духи и проч и проч, есть целые словари взаимных нелепостей. Но на слух, действительно, чешский язык поразил меня своей милой комичностью... Что можно, впрочем, объяснить и рационально: большое скопление сочетаний "чк", "чш", "чек", имеющих в русском уменьшительно-ласкательный смысл способствует комическому восприятию. Плучек, Волчек, Гашек, Чапек, а в просмотренном позже в отеле фильме агента 007 звали пане Бондчек, даже младенец Иисус у них – Ежишек. Такие суффиксы/окончания кого хочешь уменьшат, обласкают и сделают несерьезным — и топонимы, и фамилии, и саму жизнь (это умозаключение пришло ко мне уже несколько позже). Я, кстати, спросил у жены, для которой родные — немецкий и итальянский, кажется ли ей чешский смешным? Как славистка, она в университете изучала и чешский тоже, вместе с русским. Она ответила, что ей оба наши языка кажутся одинаково смешными и шипучими...

Да еще нагромождение согласных тоже бросалось в глаза (в уши), я как раз только что прочитал в какой-то исторической статье что "Чешские земли известны с конца IX века, когда они были объединены Пржемысловичами", и пытался несколько раз повторить фамилию собирателей чешских земель про себя. Получилось, но далеко не с первого раза.

Словом, я с азартом всасывал свои первые чешские впечатления в виде звучания языка и прекрасности musculus gluteus юной пражанки. Жена, кажется, ничего и не заметила, подключившись к аэропортовскому вайфаю.

Первые впечатления от города, апартаменты, гостиничное порно.

Как у большинства небогатых путешествующих, поездке предшествовал поиск вариантов передвижения и отелей. Слышали про возможность снять квартиру/апартаменты в любом городе, но никогда не пользовались. Вот сейчас как раз был именно такой случай, получалось по всему удобнее квартиру в центре, да сейчас еще в комплекте с перелетом и даже такси от этой же фирмы. В аэропорту Праги нас встречал с табличкой и нашей фамилией элегантный дядька лет 50-ти в черном костюме, больше похожий на сотрудника английских секретных служб из фильмов про Бонда, чем на таксиста. Любезно говорил по-английски с женой, но когда понял, что между собой мы разговариваем по-русски, сказал и по-русски несколько предложений довольно уверенно.

Миновав предместья, въехали в старый город, который сразу же захватил нас красотой фасадов, общей гармонией и теплотой. Апартаменты находились в самом центре — центрее уж некуда — возле Пороховой башни, 5 мин до Староместной площади и 5 же до Вацлавской — улица Рыбна 2 и распоряжался ими рядом стоящий пятизвездочный отель Гранд Богемия, через него всё и заказывали. Угловая квартира находилась на втором по-нашему этаже трехэтажного старого дома и представляла собой две просторные комнаты – гостиную и спальню, и еще были кухня и ванна/туалет. Половина окон выходила на парадный подъезд отеля "Гранд Богемия", другая половина на вот эту старинную улочку — Рыбна. Движение машин по этим улочкам было, но какое-то едва заметное, с сильным ограничением — такси, да еще какие-то машины, относящиеся к отелям и ресторанам. То есть движения машин почти не было, но зато движение пешеходов было круглосуточным. Кругом магазинчики, ориентированные на туристов, хорошие теплые августовские погоды, туристический сезон — толпа валила без передыху. Жить бы я здесь всегда не хотел, но на три дня "пражских каникул" – лучше не придумаешь: выйти вечером в тапочках покурить — и так, куря, добрести через две минуты до бывшего "Королевского двора", а ныне "Общественного дома" — самого красивого пражского здания (как многие считают), выстроенного в начале 20-го века в стиле модерн, с фресками на фасаде. А здесь и рынок, и башня средневековая, и дивидло (театр – по-русски) "Губерния" и вообще – жизнь бурлит даже ночью – площадь Республики.

Вид из окна. Магазин с алкоголем, который, кажется, и не закрывался.
Вид из окна. Магазин с алкоголем, который, кажется, и не закрывался.

В первую же ночь я высунул голову в окошко (было уже после часу) и увидел работающие магазины — один с плотно заставленной спиртным витриной, другой рядом – с сувенирами. Со спиртным закрывался вообще только под утро, а сувенирный, в котором в глаза бросались ласкающие русскую душу матрешки — к часу ночи. Вот зачем человеку ночью матрешка? Разве что человек очень пьян, тогда, конечно, без матрешек в Праге никак не обойтись...

Внезапно даже стихи сочинились, тоже прекрасные:

Выглянешь ночью в окошко

Воздух прозрачен тутошний

Слева бухло, а справа матрешки

И так круглосуточно...

Без матрёшек и в Праге никак.
Без матрёшек и в Праге никак.

Оказавшись в центре замечательного старинного города в люксовой квартире на три дня без всяких забот, мы возрадовались. А потом воспользовались мягкостью диванов и кровати, поспав с дороги. А потом пошли бродить по городу — музеи, еда, просто болтание, по Праге ведь, как нигде, лучше всего просто болтаться по городу, это мы постепенно поняли. В Праге "с культурой" покончить можно довольно быстро, а вот улицами старого города можно упиваться довольно долго. Все наши движения были запланированы заранее, как у самых добросовестных туристов — на вечер оставался музей Мухи, знакомство с окрестностями проживания, посещение рынка-супермаркета на площади Республики, поиск ресторана с ужином и поздняя вечерняя прогулка... А наутро нас ждал пражский гид и обстоятельное знакомство с городом.

Вечером в гостинице уже полумертвые, развалившись на огромном диване, тыкали в пульт телевизора. Телеканалы на всех языках... На первой же кнопке – русский, на русском какая-то сплошная порнуха... Ну, такая – софт-порнуха, без органов. Ядовито-русофобски настроенная жена (я забыл дома одну необходимую в дороге вещь) говорит: "Ну, разумеется, по русскому каналу показывают порнуху – это как раз то, что хотят видеть русские. Так что чехи лишь идут навстречу пожеланиям клиентов". Не поленился – нашел итальянский канал – тоже порнуха. И тоже, к сожалению, софт (зато накал русофобии немного притух)...

А вот по немецкому каналу уже самый настоящий хард – сплошные предвыборные дебаты! В Германии в эти выходные нашего пражского пребывания происходили как раз выборы в Бундестаг, и все ждали "правого реванша" АФГ.

Наш гид, русский туризм, экскурсия по Праге.

Наутро в 10, как и договаривались, нам позвонил гид, с которым было условлено все заранее по переписке. Мы спустились, нас, улыбаясь, встретил высокий, худощавый мужчина лет 50-ти, с узким красивым лицом в светлой шляпе средней широкополости, ну как ковбойцы носят, и в джинсовом костюме. Серж — представился он. За плечами был рюкзак, куда мы опустили прихваченную для него бутылку итальянского вина.

Он тоже работал для нашей русской туристической фирмы со штаб-квартирой в Германии, как и я... Еще пару лет назад двухэтажный автобус с русскими туристами из Германии (а в автобусе русские со всего света) отправлялся в Прагу каждую пятницу на выходные. А в года золотые, лет так пять-шесть назад, и вовсе двухэтажка собиралась по два раза в неделю, а то и по два автобуса одновременно. Думаю, в эти светлые годы Серж работал только на нас, на большее просто не оставалось времени. Но после украинского кризиса все не так радужно, русских туристов, особенно в нашем сегменте бизнеса, стало меньше, так что Серж ищет работу где-то в другом месте. Он работает с некоей пражской туристической фирмой, которая дает ему заказы на работу именно с русскими туристами. Он говорит, что после некоторого кризиса и оттока русских туристов, сейчас интенсивность постепенно нарастает, работы ему хватает. При этом он работает только с русскими. Он некогда окончил университет, где изучал русский язык и литературу, бывал в России, жена у него из Белоруссии — тоже экскурсовод. Русский у Сержа очень хороший, почти без акцента, обращение приятно-сдержанное, неторопливое, мне показалось, что такая манера свойственна многим чехам. Не порывистая холеричность, как у итальянцев, например, а степенная почти флегматичность. Но не угрюмая, как зачастую, у нас, русских, а внимательно-вежливая. Прежде знакомы мы не были, нас свели коллеги перед поездкой.

Экскурсию по Кельну более трех часов я бы посоветовал только врагу. И внимание притупляется — это уж я хорошо знаю, да и нет в Кельне столько достойных достопримечательностей, чтоб больше трех часов между ними бродить, все было разбомблено. Притом, что Кельн и Прага по численности примерно равны – чуть больше миллиона жителей в каждом, а по возрасту Кельн даже существенно древнее, еще римский город, и даже кое-что из римских развалин, хоть и немногое, сохранилось — стены, арки, канализация, дворец претора. Но Серж написал мне, когда договаривались, что полная экскурсия по Праге, по левому и правому берегу, заняла бы в один день часов 5 или два дня по три часа — это стандартное предложение и по цене одинаковое. Меня это приужахнуло — и из сочувствия к коллеге, ну и, как я предполагал, все же это будет не дешево... Хоть Серж и настаивал на том, что дружеская услуга. Чем поставил меня в еще более неловкое положение: услуга услугой, коллеги и все такое, но сам бы я четыре-пять часов болтаться, рассказывая о городе, мог бы только ради очень хороших друзей, а тут — даже и знакомы-то не были, просто работали в одной фирме, но в разных концах Европы. Сговорились на том, что он начнет и продолжит, а закончит, когда мы запросим пощады. С женой же мы договорились, что заплатим ему, может, и с дружеской скидкой, но более-менее полную стоимость экскурсии, не будем эксплуатировать его дружеские чувства.

Надо сказать, что Серж оказался прекрасным экскурсоводом: человек образованный — университет-таки, и вырос здесь, и знает не только русский язык, но и очень прилично русскую культуру, что в ретрансляции собственной имеет большое значение. Так что это была не столько даже экскурсия, а какое-то взаимное вдумчивое неторопливое собеседование. Иногда нам казалось, что уж больно неторопливое. Серж никуда не спешил, и мы медленно продвигались по оказавшемуся необъятным городу, и здесь было на что смотреть...

Счастливый город прекрасно сохранился во все передрягах 20 века – и в первой, и во второй мировых войнах. Его почти не бомбили и, тем более, целенаправленно не разрушали, как старые русские города разрушали большевики, уничтожая храмы — центры городской архитектуры. Всем этим мы и воспользовались, рассчитывая на Сержево чувство меры...

Однако Серж оказался верен себе, либо данному нам слову – и перестал рассказывать только когда уж мы, действительно, взмолились, сделав гигантский пеший круг по городу и всего один раз присев перекусить. В результате, этот грандиозный обход занял у нас около 7 часов! Именно столько длится моя экскурсия по Риму, и в конце ее туристики ползут к автобусу по-пластунски. Ну, мы, гиды, народ, конечно, более выносливый, чем остальные смертные, но ноги у меня гудели, у жены тоже, да и Серж выглядел устало, особенно сел голос и конец экскурсии он говорил уже в микрофон. Расстались уже совсем друзьями (изо всех сил пытались всунуть ему денег), он еще надавал нам кучу советов о том, как нам дальше жить, куда идти, что посмотреть, где поесть. Мы обнялись, расцеловались и разошлись. И после короткого отдыха пошли искать правильный чешский ресторан по наводке Сержа.

Особенности пражской красоты и городской застройки, палладианское преображение, сравнение с другими городами, одухотворенное городское пространство.

На третий день блужданий по городу пришло ясное понимание, что Прага — это самый красивый из больших городов Европы, мне было с чем сравнить, только экскурсии вел по 20 примерно европейским городам, а то и больше, включая Рим, Париж, Амстердам, Брюссель, в остальных бывал, ну, кроме Лондона... И бывалая тоже жена со мной согласилась. Со скорбию в сердце должен сказать, что даже красивее итальянских городов, по крайней мере, гармоничнее...

Итальянские города неисчерпаемы, удивительны, неповторимы (ни один не похож на другой, у каждого свой визуальный образ), в них можно влюбиться в каждый по отдельности и во все вместе, но в Праге все же больше архитектурной гармонии, меньше хаоса и эклектики многовековых напластований... При этом до любви к Праге мне лично очень далеко, и вряд ли это когда-нибудь произойдет.

Итальянские города часто именно сумбурно-эклектичны, в них, как правило, соединяются разные эпохи в городской застройке, причем очень разные — от античности до 20 века, а это не всегда благоприятно отражается на внешнем виде города и его улиц. Взять хоть Рим... Казалось бы, Прага и рядом не валялась по насыщенности архитектурой, по количеству шедевров, эпох, культурных ценностей... И, тем не менее, Прага красива единогласно, мало кто считает иначе, а вот после Рима группа туристов в моем автобусе делилась примерно наполовину — Рим многим не нравился, шумный, пыльный/грязный, хаотичный, так чтоб целая улица была красивой – такого практически нет, есть отдельные дворцы, виллы и церкви... Остальное все слишком густо обсыпано "пылью веков", перед которой можно "благоговеть", "замирать в священном трепете", если ты в принципе способен на такой трепет, но не всегда можно любоваться.

Бывают и более или менее одностильные итальянские города, такие как Сиена, Феррара, Падуя и многие тосканские города, но это одностильность средневековья, когда дом был просто "местом для житья" (к этой идее вернулись при Советах и в "конструктивизме") или даже "моей крепостью" как в Сан Джиминиано, Вольтерре, Кортоне и других городах, где хорошо сохранилась именно средневековая застройка. Тогда еще не было идеи внешнего оформления дома, не было и идеи фасада применительно к городскому жилому дому. Даже и церкви строили без красивых фасадов, зачастую пристраивая к ним роскошные фасады как отдельные строения спустя несколько веков после строительства самой церкви. Римские же (античные) дома тем более фасадов не имели, а имели только забор — каменный или кирпичный.

Пражские улицы являют собой приятную гармонию архитектуры.
Пражские улицы являют собой приятную гармонию архитектуры.

Идея фасада как гармонического целого появилась только в Возрождение во Флоренции, затем стала развиваться, и вершины достигла в 16-м веке, когда фасады домов украсились палладианскими (античными по происхождению) колоннами. Вся революция которого ("палладианская революция") заключалась в том, что Андреа Палладио – архитекттор из Венето, стал храмовые портики и, в целом — ордера древнеримских храмов, приставлять куда попало — к виллам, к городским домам, чуть ни к сараям... И так преобразил мир! Многие итальянские города сложились до палладианского преображения, в Прага – после и не была разрушена, в этом секрет ее красоты и гармонии.

Вместе с идеей городского фасада жилого дома приходит и идея осмысленного гармонически городского пространства, где каждый дом, пусть и с грандиозным фасадом, но часть целого ансамбля. Кроме того, и фасад надо спланировать такой, чтоб он идеально вписывался именно в городскую, как правило, неширокую, европейскую улицу. Виченца — небольшой венетский городишко — европейская лаборатория гармонии городской архитектуры – какая колонна, какой ордер куда вписать, какой величины окна, двери, этажи. Именно тогда закладывается главная мера всякого строения и, в более широком смысле – деяния, это заново пережитая в Возрожение античная максима — "человек есть мера всех вещей". Причем ежели сейчас мы, пожалуй, воспринимаем эту мысль более философически, то в Возрождение она трактовалась прежде всего геометрически. Гармония рассчитывалась как соотношения членов человеческого тела, мы помним наглядное пособие — рисунок Леонардо "витрувианский человек", отчеканенный нынче на итальянской монете в 1 евро.

Постепенно утвердилось, что дома должны быть не более 4-5 этажей, максимум, в виде редкого исключения — 6, ширина улицы 15- 20 метров. Что и наблюдается в Праге везде в Старом городе. Именно такие масштабы строений и организации городского пространства в целом и создают пресловутое чувство "городского уюта" (столь вожделенное нами, жителями постсоветских городов-коробок), где пространство улиц является, в какой-то степени, продолжением дома, квартиры хотя бы психологически.

Ежели пространство квартиры ощущается интимным (если у человека нет приема на дому), то пространство прилегающей улицы при такой организации пространства — это не полностью враждебная чужбина — это переход, чистилище, открытая гостиная, наполненная друзьями, родственниками и знакомыми. На протяжении ста метров в одну и другую сторону ты встречаешь хорошо знакомые лица, с которыми ты здороваешься — продавцы и хозяева магазинчиков, лавок, парикмахерских и кафе. Это твоя деревня в большом городе. А в современных городских агломерациях с микрорайонной застройкой "чужбина" начинается уже на лестничной клетке, соседи выше-ниже почти враги. Это и есть ощущение городского уюта и гармонии, в значительной степени обусловленное размерами строений, но еще и эстетикой, гармонией застройки... И главное в этом ощущении уюта и вообще – дружелюбности, невраждебности пространства — это соразмерность и сообразность строений и общих масштабов улицы росту и, я бы сказал, самоощущению человека. Именно это дает ему возможность передвигаться в душевно близком пространстве, подготавливая себя к полному переходу в — "большой мир", пусть он начинается и на следующей улице.

Чехам, пражанам повезло. Их город со своим необъятным историческим центрам не был подвержен разрушениям в мировых катаклизмах и состоит почти целиком из застройки 19-начала 20-го века, с небольшими вкраплениями барокко и классицизма, и совсем редкими - готики и стиля возрождения. Доминанта 19-го века в застройке с его изящными "историческими стилями" и дает эту зримую красоту и гармонию городского пространства, и так вплоть до модерна включительно, дальше уже идет архитектурно исковерканное пространства новых кварталов. Оно в небольших количествах есть и в Праге. Можно, конечно, поехать и посмотреть на шедевр деконструктивизма, какой-то там кривой/косой дом (он же "танцующий") середины 90-х, но мы не поехали.

В Париже, например, тоже основу исторической застройки составляет 19-й век, однако в Париже в 19-м веке увлекались прорубанием прямых пространств и радиальных линий, своего рода, имперская гигантомания. В нем, конечно, есть "уютные" кварталы — типа фрагментов Латинского квартала, Одеона, Сен-Мишель, пляс Контэскарп... Но большинство исторической застройки сильно отдает Наполеоном III и "близкой сердцу человеческому" эту застройку никак не назовешь. Прага же вся и уютна и одновременно красива, что не всегда совпадает (тот же Париж красив, но неуютен, многие итальянские города уютны, но "красивость" их вызвала бы споры).

Прекрасный вид открывается на город и с нескольких оборудованных видовых площадок Пражского Града. Эти виды мне напомнили немного Флоренцию — река посредине, исторический мост, яркий город между холмов...

Словом, благословенная Прага – самый красивый город Европы... В этом мнении мы только укрепились за все дни пребывания там.